Как скрестись ужа с ежом - деятельность Гослесагентства

Как скрестись ужа с ежом - деятельность Гослесагентства

Пришло время реформирования охотничьей отрасли – с этим согласны все, но  у каждого свой взгляд. Сегодня охота - элемент активного отдыха граждан, а должна стать полноценной отраслью по товарному производству и оказанию услуг в сфере охоты и зеленого туризма. По принципу: охотничье хозяйство (ОХ) - субъект хозяйствования, который занимается разведением, воспроизводством и охраной охотничьих животных, предоставлением услуг по охоте, зеленому туризму и товарным производством. Охотник - пользователь услуг хозяйства. Государство - не мешает, а только контролирует использование государственного охотничьего фонда.

На сегодняшний день охота находится под управлением лесного ведомства – Гослесагентства (далее – ГАЛРУ), и это патовая ситуация. Агентство эксплуатирует лес в качестве источника получения доходов, и это в приоритете над условиями обитания диких животных и приведением их численности к оптимальной. Более того, только 16% охотничьих угодий находятся на землях лесного фонда. Результат попытки совместить несовместимое виден всем, но открыто говорить об этом пользователи охотугодий боятся. Мы коснемся основных моментов, в которых ГАЛРУ препятствует развитию отрасли, ведь на ошибках учатся.

  1. Таксация, лимиты, лицензии. В среднем в области 50 охотхозяйств. В условиях существующего штата ОУЛОХ и департамента экологии о надлежащем контроле таксации в каждом из ОХ говорить мы не можем, это только лишняя нагрузка для пользователей. В 8 из 14 последних сезонов охоты Лимиты не были утверждены в срок – своевременно охота не открылась. Процедуры таксаций и утверждения Лимитов слишком зарегулированы. Хотя Европа и даже Беларусь давно пользуются Планами добывания, без прохождения 7 этапов (от таксаций до лицензий). Тем самым исключена эта коррупционная цепочка (Детали – www.gsvms.org.ua/uk/katehorii/statti/item/239-plany-dobuvannia). Даже получение лицензий у нас нередко связано с коррупционной составляющей в виде незначительных презентов и приглашений на охоту в охотничье хозяйство.

Мы никогда не достигнем оптимальной численности диких животных, не говоря уже о достижениях Европы, если ГАЛРУ будет позволять проводить полноценную охоту при минимально допустимой их плотности.

Вывод 1. Необходимо ввести в действие новый порядок по внедрению планов добывания. Тем самым ликвидировать коррупционную составляющую - ГАЛРУ, обладминистрация, Минприроды, МинАПК. Вместо бланков лицензий пользователи через центры предоставления административных услуг должны получать одноразовые бирки со штрихкодом для маркировки добытой дичи и получения статистических данных.

  1. Карточка учета. По меньшей мере, с 2011 года поднимается вопрос об отмене или возможности получения в электронном виде контрольной карточки. Мы посчитали: в 2019 году за обмен карточки и госпошлину 275 тысяч охотников оплатят 3,3 млн гривен, и 4,4 млн гривен - комиссия банковских учреждений. Обмен карточек происходит уже после того, как статистические данные давно сведены и обнародованы - какой смысл в них? На заработную плату ответственным за ввод данных сотрудникам ГАЛРУ тратят минимум 1,5 млн гривен в год. На процесс обмена карточки и ввода данных работники ОУЛОХ тратят 50400 человеко-часов, охотники 825 000 человеко-часов. Это равносильно работе 400 человек в течение года, то есть целое производственное предприятие. Таким образом, ГАЛРУ игнорирует интересы охотников, которые должно отстаивать.

Вывод 2. При введении плана добывания и контрольных бирок потребность в ежегодных карточках отпадет.

  1. Государственные охотхозяйства. На сегодняшний день в пользовании 172 предприятий ГАЛРУ находится почти 4 млн га угодий с рентабельностью 36,8%. В 2018 году ГАЛРУ получило за предоставление административных услуг от охотников 3,5 млн гривен, еще 6,4 млн оплачено за лицензии. Как правило, в государственных ОХ охотятся чиновники и все местные «князьки» - районный прокурор, полицейский, председатели райгосадминистраций, ветеринарные врачи, пожарные и т.д., так что мы косвенно оплачиваем их «развлечения».

Вывод 3 – часть хозяйств ГАЛРУ реформировать в ОХ вольерного типа (питомники) до 2 тысяч гектар - по 1 на область. Часть животных из них продается для расселения, а излишки – как объекты охоты. Остальную часть угодий передать в управление более эффективным пользователям. Чем больше пользователей мы получим, тем больше будет их сила и влияние - с ними начнет считаться власть.

  1. 4. Получение угодий в пользование из земель запаса и продление пользования, разделение ОХ большой площади, передача права пользования – настолько сложные и коррупционные процедуры, что без нужных связей и денег пройти их невозможно.

Вывод 4 - необходимо упростить указанные процедуры. По принципу - получение согласований - более 50% существующих землевладельцев или землепользователей, принятие решений - децентрализовать на уровень ОТГ, продолжение пользования - автоматически, при условии эффективного ведения охотничьего хозяйства.

  1. ГАЛРУ одновременно не может курировать лесную и охотничью отрасли. Кто же возьмется решать эти и другие наболевшие вопросы у охотников, и сможет сделать это эффективно? Так, в статье «Охота и политика» известный биолог-охотовед А.Исаев выразил мнение, что охотхозяйству необходим свой центральный орган и вертикаль управления. В 2018 году доход охотничьей отрасли составил 228 млн грн. Это – 1,4% от дохода лесной отрасли или 0,06% от вклада сельхоз сектора в ВВП! Поэтому создание отдельного центрального исполнительного органа для такого «несущественного» сектора не отвечает принципам государственного строительства. Где же выход?

Вывод 5 – в составе Минприроды охота не может быть по причине невозможности совмещения надзора и эксплуатации в одном органе. Логично – оставить в МинАПК, но перевести охоту из Лесагентства в Рыбагентство. То есть, создать Государственное агентство по вопросам рыбного и охотничьего хозяйства – по такому принципу объединены и успешно функционируют службы в США и Финляндии.

  1. Борьбу с браконьерством ГАЛРУ скорее можно назвать потаканием браконьерству. В 2018 году оформлено 3688 протоколов, но размер взысканного штрафа в среднем около 210 грн, т.е. 10% от максимально допустимого. В связи с этим возникает вопрос – какой смысл создавать ГАРЛУ Охотничью стражу, если к нарушителям относятся настолько лояльно? (детально – www.gsvms.org.ua/uk/katehorii/novyny/item/226-znovu-dviika-dalru).

Вывод 6 – в составе Рыбагентства уже существует Рыбоохранный патруль, зона действия которого распространяется не только на реки, но и на внутренние водоемы, то есть охватывает всю территорию Украины. О его эффективности говорит следующее: в 2018 году силами 563 сотрудников было проведено 25 000 рейдов, составлено почти 43 000 протоколов, наложено штрафов на сумму почти 6 млн и компенсировано ущерба на сумму почти 28 млн гривен.  Если мы добавим к нему функции охраны охотничьего фонда, увеличив штат и техническое оснащение, сможем наладить действенную охрану.

Есть разница и в подходе к своему делу у двух агентств. Так, ГАЛРУ в 2015 и в 2017 годах разрабатывало Концепции реформирования отрасли, в том числе с использованием средств Мирового банка (проект FLEG II). И что? Ничего. А вот Рыбагентство прокатилось по Европе не впустую – не только изучило опыт, но их Концепция реформ от 2015 года воплощается в жизнь. И средства на это они выбили и из Госбюджета Украины, и из Евросоюза. Более того, уже в этом году Минагрополитики согласовало проект, которым предлагается создать Фонд поддержки развития рыбного хозяйства. В общем, все то, о чем так много говорит Гослесагентство, в Госрыбагентстве воплощается в жизнь – кто не стучится в дверь, тому не открывают.

Если в таком эффективном ведомстве будут совмещены на паритетных началах усилия по сохранению и использованию животных ресурсов и сосредоточены специалисты рыбной и охотничьей отрасли, у нас будет надежда на повышение эффективности не только рыбного, но и  охотничьего хозяйства.

Мы в ОС «ВОС» традиционно анализируем информацию, чтобы выявить причину и ответить на вопрос – «почему так происходит» и что с этим делать дальше. Вероятно, у других организаций, специалистов, пользователей и охотников могут быть другие взгляды и идеи. Поэтому наша цель – подтолкнуть к началу диалога, чтобы в его процессе прийти к консенсусу и сойтись на золотой середине. Однако в данном вопросе принципиальным моментом остается то, что  если охотничья отрасль и дальше останется в составе ГАЛРУ, мы продолжим топтаться на месте. Поэтому со всеми, кто поддерживает данный архиважный момент, мы готовы объединяться в стремлении создать, а не нарисовать на бумаге, отрасль охотничьего хозяйства в Украине.

Сергей Андросюк, ОС «Всеукраинский охотничий союз»