У кого на службе Нацкомиссия по вопросам Красной книги?

У кого на службе Нацкомиссия по вопросам Красной книги?

В далеком 1949 году при Международном союзе охраны природы (МСОП) была создана Комиссия по редким видам, целью деятельности которой было изучение редких видов и создание мирового список животных, которым грозило исчезновение. Так в 1964 году появился первый Красный список МСОП, который сегодня часто называют Международной Красной книгой.

Принцип этого списка можно описать так: если какому-то виду угрожает исчезновение, необходимо это научно обосновать, оценить вид по разработанным критериям и принять решение о его включении в Красный список по одной из девяти категорий. Важно, что эти критерии применяются только для диких популяций в пределах их естественного ареала обитания. При этом МСОП отмечает, что отнесения таксона к одной из категорий угрозы исчезновения совершенно недостаточно для определения приоритетных мероприятий по его охране, поскольку для этого нужно оценить такие факторы как стоимость затрат на охрану, материально-техническое обеспечение, шансы на успех. Таким образом, с момента создания списка и по настоящее время он носит лишь рекомендательный характер, и во многих странах мира Красная книга - рекомендация, которая подчеркивает необходимость обратить внимание на отдельный таксон.

Советский союз пошел другим путем - Красная книга здесь стала юридически значимым документом, который предусматривал законодательную защиту включенных в нее видов. Это «достояние» перешло и к независимой Украине, но полностью утратило первоначальную идею международных экологов - охрана редких видов у нас только задекларирована на бумаге, а рекомендации по их сохранению отсутствуют.

В соответствии с Законом Украины, Красная книга Украины (ККУ) является официальным документом, который содержит не только перечень видов животного и растительного мира, являющихся редкими или находящимися под угрозой исчезновения, но и сведения о состоянии этих видов и меры по их воспроизведению и сохранению. Ведь логично, что если установлено угрозу исчезновения вида, одного лишь внесения его в Красную книгу - недостаточно, необходимо способствовать воспроизводству. Поэтому закон определяет, что ККУ является основой для разработки и реализации программ, направленных на охрану и воспроизводство занесенных в нее видов.

То есть, создатели закона переняли цель МСОП - принятие решений в природоохранной деятельности должно базироваться строго на научной основе, с использованием последних научных разработок. И закон требует наличия достоверных данных о численности популяций и их динамике, распространении и изменении условий существования, и только при условии подтверждения необходимости принятия срочных мер для сохранения вида, его вносят в Красную книгу. Но это осталось теорией, на практике ККУ стала своего рода мифом охраны.

Иллюстрируют это - два примера решений о предоставлении краснокнижного статуса. В 2009 году на основании решения Национальной комиссии по вопросам ККУ (Нацкомиссии) от 2007 года Минприроды внесло в Красную книгу Украины водяной орех, и вместе с тем запретило на 2 года охоту на лося - с целью изучения состояния его популяции и принятия научно обоснованного решения по целесообразности его включения в ККУ.
Как свидетельствует информация из Красной книги, водяной орех исчез из многих водоемов из-за их засоления, мелиорации и антропогенного воздействия. Так ситуация складывалась почти во всех европейских странах. Однако только через несколько лет «краснокнижного» статуса этого растения оно начало заполонять водоемы. Это вызвало ряд крайне негативных факторов - под зарослями водяного ореха не живут водные организмы, поскольку там нет кислорода, он препятствует нересту рыбы и вызывает ее замор зимой, потому заросли опускаются на дно и гниют там. Рыбаки начали бить тревогу - из-за растения погибают сотни тонн рыбы, и почти все европейские страны на это отреагировали - из своих Красных книг растение исключили, но не Украина. Украинские рыбаки с 2013 года вместе с Госрыбагентством и профильными институтами пытаются исключить водяной орех с ККУ, на пути у них стоит Национальная комиссия по вопросам Красной книги Украины - мол, необходимо научное обоснование для принятия такого решения, но никаких обращений по его проведению базовый институт НАН не получал. Аргументы экологов, ученых и Минприроды о необходимости исключения водяного ореха с ККУ «дошли» до Нацкомиссии только в 2017 году, и, рассмотрев их, было разрешено частично изъять отдельные таксоны растения из Киевского водохранилища. По сообщению Ассоциации рыболовов Украины, это - словесное разрешение, которое не только не имеет юридической силы, но и не сможет хоть как-то повлиять на катастрофу. Что же мешает ботаникам отреагировать на очевидную необходимость принять безотлагательные меры - лишить растение охранного статуса и дать разрешение расчистить водохранилища? Это отсутствие исследования в связи с недостаточностью финансирования.

За это время развивалась и ситуация с лосем - в 2009 году исследование провели, дали заключение, что его численности ничего не угрожает и поэтому вопрос о внесении вида в ККУ отпадает, охоту на сохатого возобновили. В начале 2017 началась кампания по запрету охоты на лося, которая завершилась приказом Минприроды по его включению в ККУ. Но если вывести водяной орех с ККУ мешает отсутствие исследования, которое бы подтвердило необходимость лишения его охранного статуса, внесению лося в ККУ это не помешало. Редакция газеты «Охота и рыбалка» уже сообщала о схеме якобы проведенного исследования - один! ученый (профессор С.В. Межжерин) заметил, что у его дачи уменьшилось количество экскрементов сохатого, «прикинул», сколько особей может проживать на этой территории, экстраполировал эту нафантазировано цифру на территорию Украины, и решил, что лося у нас где-то 1-2 тысячи особей. А дальше оказалось достаточным составить экспертное заключение на одном листе бумаги, поставить на нем печать Института зоологии им. И.И. Шмальгаузена, вот вам и исследования. А на принцип МСОП о необходимости указания наиболее объективной, научно обоснованной информации о биоразнообразии, которое может находиться под угрозой исчезновения, можно глаза закрыть - это же не наш принцип, а международный.

Конечно, для включения вида в ККУ нужно было и решение Нацкомиссии, и здесь свою роль также сыграло недостаточное финансирование украинской науки. Так, на протяжении всей кампании Минприроды обещало, что исследование состояния популяции лося будет проведено. Для этого из бюджета было получено 600 000 гривен, а также объявлен тендер. Но по бюрократическим причинам тендер не состоялся и ожидаемых средств украинские ученые так и не увидели. Финансирование же запросили во Франкфуртском зоологическом обществе. Несмотря на то, что лось уже «краснокнижный», пока проведено лишь пробный учет его численности на территории трех лесничеств Житомирской области, средствами иностранного грантодателя. Исследование было проведено методом авиаучета (с вертолета) специалистами Украинского общества охраны птиц и Франкфуртского зоологического общества, и на площади около 30 000 гектар было учтено 88 особей лося. Если воспользоваться «методом Межжерина» и экстраполировать эту численность лося на территорию только лесных охотничьих угодий Украины, то можно утверждать, что лосей у нас 23,5 тысячи. Но мы, в отличие от наших чиновников и некоторых ученых, предпочитаем опираться на статистические данные, а не на предположения.

Оба случая объединяет то, что ученые Национальной академии наук вовсе игнорируют не только общественное мнение, но и мнение своих коллег из других профильных институтов. На обращение ученых и общественности о необходимости исключения водяного ореха и нецелесообразности включения лося в ККУ они внимания не обращают. Как метко отметил доктор географических наук, профессор, главный научный сотрудник Института водных проблем и мелиорации НААН Украины Виктор Вишневский, - такая позиция делает Красную книгу документом, который не соответствует реалиям, иначе говоря - Красная книга может стать взглядом определенной группы ученых и не более того. Даже Минприроды прислушивается только к мнению НАН - получив рекомендацию по внесению лося в ККУ от Нацкомиссии, половину персонального состава которой занимают ботинки, ведомство проигнорировало обращение 25 ученых из разных научных учреждений о нецелесообразности внесения сохатого в Красную книгу, не говоря уже о многочисленных обращениях охотничьего общества...

Мы видим в проблеме несовершенства ведения Красной книги два корня. В первую очередь, это состав Нацкомиссии. Согласно Закону, в нее включаются не только ведущие ученые НАН, но и ученые других научных учреждений, специалисты из органов власти и общественных организаций, если они осуществляют деятельность в сфере охраны видов животного и растительного мира. Согласно Положению о Нацкомиссии, ее базовыми учреждениями являются два института НАН - ботаники им. Н.Г. Холодного и зоологии им. И.И. Шмальгаузена. Из 36-ти членов Нацкомиссии 26-ть, а это 72% - представители НАН (40% - сотрудники двух «базовых» институтов), 14% - представители профильных органов власти, 14% - представители других научных учреждений. Гослесагентство, например, представляет лишь один член - по должности это начальник управления лесного хозяйства и воспроизводства лесов. И, несмотря на то, что вместе с лосем в ККУ сейчас находится три вида млекопитающих, которые являются охотничьими видами, представитель управления охотничьего хозяйства исполнительного органа власти в комиссии отсутствует. Представителей общественных организаций в Нацкомиссии и вовсе нет, поэтому об ее «открытости» говорить не приходится. Более того, такое распределение мест в составе Нацкомиссии является прямым нарушением статьи 15 Закона Украины «О Красной книге Украины», где четко указано, что в ее состав включаются ведущие ученые НАН, других научных учреждений, специалисты Минприроды, Гослесагентства и Госрыбагентства, других органов власти и общественных организаций. Подчеркиваем, не могут включаться в состав Нацкомиссии, а должны включаться. Таким образом, возникает вопрос - правомерно ли было принято решение рекомендовать внести лося в ККУ, если состав Нацкомиссии, утвержденный Постановлением Президиума НАН от 15.03.2017р № 73, не соответствует требованиям закона.

Возможно, таким образом Нацкомиссия хочет соблюдать правила Красного списка - ученые рекомендуют, а чиновники принимают решения. Именно с этой целью в 2012 году были внесены изменения в ЗУ «О Красной книге». В связи с проведением административной реформы, целью которой была оптимизация полномочий органов власти, изменился принцип выбора членов Нацкомиссии - теперь ее персональный состав утверждал не Кабмин, а НАН. Но привело это только к тому, что большинство «кресел» в Нацкомиссии досталось представителям двух профильных институтов академии, а чиновники нашли способ добиваться принятия выгодных им рекомендаций, и это - второй корень проблемы: отсутствие должного финансирования науки.

Если ученые не имеют средств на проведение исследований ни для включения в ККУ, ни на исключение из нее, они не просто принимают решения, не имея научного обоснования, и тем самым нарушая закон, они мотивированы выносить «удобные» кому-то приговоры для получения средств на осуществление своей деятельности. Так и получается, что экспертные выводы, рекомендации по внесению/исключению видов, почти всегда сопровождаются надеждой - фразой вроде «что требует финансирования от Минприроды». Минприроды со своей стороны эту надежду охотно дает, объявляя тендеры и обещая проведение исследований, а потом оказывается, что лучше эту работу передать иностранным исследователям.
И если оказалось, что выделенных из бюджета 600 000 гривен недостаточно для проведения качественного исследования, почему бы не направить их на мероприятия по воспроизводству лося? Почему Минприроды не работает над воспроизводством популяции лося на территории создаваемых министерством объектов природно-заповедного фонда, ведь по данным 2016 года на территории 22! объектов ПЗФ, находящихся в подчинении министерства, было учтено менее 350 особей лося! Но министерство вместо этого перекрывает кислород охотничьим хозяйствам, которые прилагают немалые усилия для увеличения и регулирования численности сохатого. Самоустраняясь от финансирования исследований о состоянии популяции лося, Минприроды не беспокоится и тем фактом, что решение предоставить этому виду «краснокнижный» статус привело к ежегодным убыткам в размере 640 000 гривен для Гослесагентства и больше 9 000 000 гривен для пользователей охотничьих угодий (из расчета на основании лимитов добывания в сезон охоты 2016-2017годов). Почему чиновники, которые должны заниматься животным миром, считают достаточным запретить его эксплуатацию и просто забыть об этом виде? К примеру, давним «жителем» Красной книги является зубр, но его численность снизилась с 306 особей в 2006 году до 258 особей в 2017, такая же ситуация с «краснокнижной» рысью - ее численность снизилась с 463 до 431 особей соответственно. Со времени их внесения в ККУ прошли годы, а национальных программ по сохранению и воспроизводству - нет. И это еще раз подтверждает, что никого из тех, кто настаивает на включении вида в ККУ, не волнует его дальнейшая судьба.

Так и получается, что Красная книга Украины служит не инструментом сохранения и защиты видов, которым угрожает исчезновение, а инструментом для удовлетворения чьей-то политической воли или научных амбиций, а страдают от этого, в первую очередь, краснокнижные виды. Так будет до тех пор, пока Нацкомиссия не станет объективной, а для этого должна быть сломлена ее монополизация. Например, 25% мест в Нацкомиссии должны получить ученые НАН, 25% ученые других научных учреждений, 25% чиновники и 25% - представители общественности, которые совместно будут нарабатывать справедливые и работающие решения. Если мы снова обратимся к практике Международного союза охраны природы, то увидим, что как только Красный список начали критиковать за несовершенства и секретность подтверждающей необходимость сохранения таксона документации, союз не только усовершенствовал качество данных, но и позволил подавать петиции, в которых можно обжаловать принятые решения.

Так может чиновникам, которые формируют природоохранную политику, уже пришло время осознать, что такие их действия ведут к сокращению популяций диких животных и разрушению охотничьей отрасли? Может пора прислушиваться к широкому кругу специалистов, а не к группе советников-«псевдоэкологов»?

Татьяна Теличко, ОС «Ассоциация пользователей ОРХ»,
Сергей Андросюк, ОС «Всеукраинский охотничий союз».